Среди таких неприметных (в кавычках) фигур - итальянский архитектор и дизайнер Антонио Читте-рио. Его слова о самом себе: «Я консерватор. Я стою на месте, в то время как другие движутся вперед. Я не верю в революции», - объясняют многое. В таком подходе чувствуется уверенность в собственных силах и правильности выбранного пути. Его новаторские работы, как правило, не привлекают особого внимания журналистов и широкой публики из-за своей неброскости и незрелищности. Экспрессия форм и оригинальные концепции - не его конек.

 

Он никогда не занимался радикальными направлениями в дизайне, и неудивительно, что легендарная группа Memphis не привлекла его в сноп ряды. Его герои -Мис ван дер Роэ (Mies van der Ruhe), Гарри Бортойа (Harry Bertoia), Чарльз ИМЗ (Charles Eaines), их работы не перестают вдохновлять Антонио Читтерио по сей день.

В отличие от журналистов производители и главы компаний, заинтересованные в выведении на рынок прогрессивной продукции, а также коллеги-дизайнеры, работающие в одной с Антонио Читтерио сфере, мгновенно улавливают инновационность его мышления и интегрируют его находки в свою работу. Так и происходят тихие бескровные революции в дизайне и архитектуре, в которые сам Антонио Читтерио, по его словам, не верит. Рольф Фельбаум (Rolf Fehlbaum), руководитель компании Vitra, в своем вступительном слове к монографии об Антонио Читтерио не зря сравнил его с известным американским дизайнером Джорджем Нельсоном (George Nelson), Главная заслуга и Нельсона и Читтерио - в тех изменениях, которые они внесли в типологию дизайна. Сегодня почти у каждой компании-производителя офисной мебели есть система, основу которой составляет Ad Нос, созданная Читтерио для Vitra, а индустрия мягкой мебели постоянно вдохновляется работами, которые Антонио Читтерио делает для В&В Italia.

Фабрики, гостиницы, офисы, магазины, мебель, сантехника, столовая утварь — вот неполный список типологии работ самого Антонио Читтерио, проповедующего целостность архитектуры и дизайна и остающегося верным своим взглядам, чем бы он ни занимался. Наш разговор с мэтром о его подходе и не только состоялся в его миланской студии, спроектированной им самим и совсем не случайно соседствующей с шоу-румом компании В&В Italia, с которой Читтерио уже много лет тесно со-трудничает.

 

В дизайне мы сей час работаем с тремя разными ситуациями. Одна из них - система для  кабинета, рабочая зона. Для мена эта работа особенно интересна, потому что с ней связаны интересные техничес-кие поиски. Но люди, как правило, не понимают, что стоит за тем или иным проектом, что пришлось сделать для того, чтобы та или иная деталь, механизм заработали. Эта система очень интересна именно с этой, внутренней, стороны, и я думаю, что она должна пользоваться коммерческим успехом в будущем. Также я сделал новый стол, используя новую технологию, и стул. И диван - как часть целой коллекции. У него есть несколько разновидностей для различных ситуаций. Иногда необходим диван для большого помещения и для большого количества людей. Иногда требуется что-то более традиционное: не для приемов, а чтобы просто сесть и почитать.

Все эти проекты связаны с обычными предметами мебели. Сложнее всего сделать что-то новое из уже созданных и хорошо сделанных предметов. В таких случаях инновации касаются мельчайших деталей, соединений, того, что понятно, как правило, лишь коллегам-дизайнерам.

 

Дизайн - это, прежде всего, процесс, в котором ты являешься частью большой команды, вокруг много людей, которые работают с тобой. Мне, например, необходимо делать несколько прототипов в процессе работы над предметом, чтобы увидеть в трехмерном объеме детали и доработать их. Мы делаем все вместе. В работе над обычными, простыми вещами особенно важно пробовать разные варианты, советоваться, менять что-то. Делать что-то простое на самом деле очень сложно.

 

 

Что касается архитектуры... Сейчас у нас находится в работе одновременно около 40 архитектурных проектов, а в дизайне - 15. В моей студии в Милане работает 55 человек, сам бы я не справился с таким количеством работы, но я лично контролирую каждый проект. Проекты в предметном дизайне поддаются контролю на каждой своей стадии, а с архитектурными ситуация несколько другая. Когда в работе находится одновременно несколько десятков строек, и все они - в разных частях страны или даже мира, невозможно находиться везде. Поэтому за каждым проектом в нашей студии закреплен ответственный - человек, который находится на месте возведения того или иного здания, фотографи-рует, присылает изображения мне и с которым мы регулярно созваниваемся. Дизайн - это составная часть архитектуры. Проектируя здание, я часто разрабатываю и дизайн для этого проекта. Сейчас, например, строится дом в Катаре, и я делаю для него и интерьер. Иногда приходится работать лишь с частью здания, проектируя дополнительный объем, а иногда задачи сужаются до новой концепции для кухни. Но дизайн всегда связан с архитектурой. У меня был очень интересный случай с одной компанией - Technogym. Сначала я проектировал для нее фабрику, а недавно взялся за дизайн ее про-дукции.

Архитектура - намного более интересное занятие, чем просто дизайн. Потому что когда тебе заказывают дизайн, твой заказчик становится твоим партнером, а в случае с архитектурой твой клиент не хочет создавать что-то вместе с тобой, а ждет, что ты сделаешь что-то для него. Отличие между архитектурой и дизайном - в подходах к работе.

 

Наша студия работает с компаниями, а не с частными клиентами. Чтобы строить частные дома, надо быть не архитектором, а психологом, врачом. Это самая сложная работа для меня.

 

 

Я не хочу быть тем, кем не являюсь, и поэтому с некоторых пор не занимаюсь проектированием частных домов.

 

В прошлом столетии многое было сделано моим поколением. Я родился в 1950 году, и в то время ситуация в дизайне была совсем другая. Я много рисовал, пытался многому научиться, узнать, что было сделано раньше, в 30-е годы или в период с 1920-х по 1940-е, и после, в 50-е в США (Чарльз и Рей Имз и др.). Во всех моих проектах, если вы попытаетесь их проанализировать, вы найдете что-то от известных архитекторов - Чарльза Имза, Гарри Бертойа, Жана Пруве. Мне всегда нравилось связывать настоящее с прошлым, каждый мой проект связан с кем-то из мастеров архитектуры и дизайна. Я очень любознательный человек, а это значит, что я люблю учиться у других. Когда я был моложе, я никогда не переставал учиться, каждую минуту, каждый день.

 

Наблюдения иногда оказывается недостаточно. А исследование означает, что ты действительно хочешь понять что-то, изучить досконально- Если ты просто смотришь на архитектуру и при этом не изучаешь то, что видишь, ты никогда не поймешь, что перед тобой.

 

Раньше я проводил много времени, изучая работы других. Это не значит, что сейчас я совсем перестал этим заниматься. Неделю назад, например, я был в Катаре и много ходил, фотографировал. Мне все еще интересно видеть новое, сделанное кем-то другим. Жаном Нувелем или кем-то еще. Я фотографирую не только какие-то интересные детали, это может быть и общий вид, и интерьер. Любая работа - это смесь эмоций, видения, чувственности, технологий. Только когда удается смешать все, получается хороший результат. Если ты - знаток технологий, но не обладаешь тонкостью чувств, ты не поймешь, что перед тобой, как это создано и почему. Не получится ничего, и если ты по природе визионер, далекий от по-нимания технологической части. Всегда необходима комбинация.

 

Изменилась экономическая ситуация, что повлекло за собой изменения в стандартах строительства. Многие люди думают сейчас о том, как изменить свою жизнь. Меня перемены не коснулись, потому что у студии по-прежнему много работы. Но, проектируя сегодня, особенно важно думать об экономном расходовании энергии, материалов, средств. Мы работали так и раньше, но сейчас это обязательные условии работы. Мне никогда не нравилось создавать нечто экстраординарное, вызывающее. Я работаю для обычной будничной жизни, чтобы у всех были «спагетти и хлеб»,   это моя работа.

 

 

Чем бы я ни занимался, где  бы ни строил, я всегда с уважением отношусь к своему клиенту и к стране, в которой работаю. Я верю в то, что у каждого проекта есть отец и мать, а ребенок это и есть результат их взаимоотношении. И если архитектор меняет своего партнера (клиента, страну), то и результат в новых условиях получится совсем другой. Условия - это и климат, и материалы. Дом, скажем, на Бали или в Сардинии, или где-то в горах не может выглядеть одинаково. Подход, когда архитектор работал в каком-то определенном стиле, давно устарел. Кто-то все еще пытается так работать, но не я. Повторюсь еще раз: я работаю не ради самовыражения, мои проекты - для жизни.

 

Самая лучшая пища для меня - спагетти с помидорами и пармезаном. Но чтобы сделать это простое, в общем-то, блюдо, у вас должны быть ингредиенты лучшего качества. Чтобы добиться этого качества, моя семья все выращивает сама. Такой же подход у меня и к работе. Чтобы достичь высоких результатов, необходимо очень хорошо представлять себе, к чему ты стремишься, к какому «вкусу» - и в кулинарии, и в архитектуре, и в дизайне. Надо самому хорошо разбираться в разных областях знаний и умений и точно представлять, как осуществить свой замысел. Таков мой подход.

 

Современный дом - это место, где тебе хорошо. При этом должно быть уважительное, бережное отношение к природе, окружающей среде, энергетическим ресурсам. Наши дома все больше превращаются в частные владения, очень приватные, личные пространства. В вашей стране и в не-которых других дом по-прежнему призван отражать статус своего владельца, быть сценой, на которой можно продемонстрировать своим гостям, какое положение в обществе ты занимаешь. Но такое отношение к домашнему пространству -это лишь одна из ступеней социальной эволюции, которую проходит общество, и потом поднимается на новую ступень. Мое домашнее пространство очень напо-минает по своей простоте то, что вы видите в моем рабочем кабинете в студии. Это совсем другой интерьерный язык, другое отношение к пространству: все сделано для удобства, для себя, не на показ, не для демонстрации своего богатства или высокого общественного статуса.

 

Кто-то, например, хочет обязательно иметь на своей руке массивные золотые часы, кому-то это кажется излишним и ненужным. Статус тоже может выражаться на разных языках. Мой сегодняшний статус - свобода от статуса. Я хочу, чтобы мой дом был дружелюбным, чтобы я не был в нем актером, чтобы мне не надо было ничего из себя изображать. Я хочу, чтобы мне было спокойно в моем доме, хорошо думалось и просто хорошо жилось. И я, и вся моя семья любим готовить, заниматься какими-то простыми и нужными вещами в своем доме. Мое любимое времяпрепровождение на выходных - остаться в нашем доме за городом, готовить вкусную еду. Это лучший образ жизни, который я только могу себе представить. 

 

Официальный сайт Antonio Citterio :www.antoniocitterioandpartners.it

При использовании материалов статьи ссылка на ресурс обязательна!

Статья взята из журнала «Салон» сентябрь 2009г. Все лучшее в дизайне.